?

Log in

No account? Create an account
Mar. 13th, 2012 @ 08:03 pm Вера ЗУБАРЕВА, "В изломанном пространстве"

В октябре 2011 г. в серии 32 ПОЛОСЫ вышла поэтическая книжка Веры Зубаревой (Филадельфия, США)
«В изломанном пространстве». Аннотацией к ней послужил фрагмент предисловия Беллы Ахмадулиной к первому стихотворному сборнику Веры.
ОБЛОЖКА 2 ЗУБАРЕВА  ОБЛОЖКА 1 ЗУБАРЕВА 4     ВЕРА,

С Верой Зубаревой меня познакомил Сергей Сутулов-Катеринич, за что я ему весьма признательна ))).

Несколько времени назад я уже упоминала ОРЛИТА, логотип которого стоит у нас в строке дружественных изданий и сообществ. А также о совместной презентации журнала «Ковчег» и серии 32 ПОЛОСЫ, на которой было достаточно добрых слов сказано по адресу Веры Зубаревой и наших американских авторов Елены Литинской и Семёна Каминского. Там же – ссылка на видео с презентации, проходившей в Донской публичной библиотеке.

А здесь вы можете посмотреть-послушать запись презентации «45-й параллели», которая по инициативе и при непосредственном участии Веры Зубаревой состоялась в Филадельфии 12 ноября 2011 г.

По скайпу (как и несколько других литераторов) в мероприятии участвовала и ваша покорная слуга, а С.С-К был представлен записью музыкальных произведений на его стихи и тексты.

http://orlita.org/poetry_12_11_2011/   

ВЕРА ЗУБАРЕВА

Доктор филологических наук, поэт, прозаик, литературовед, главный редактор журнала «Гостиная». Президент Объединения Русских Литераторов Америки (ОРЛИТА). Преподаёт в Пенсильванском университете искусство принятия решений в литературе, кино и шахматах…


Автор 16 книг поэзии, прозы и литературной критики.

Лауреат международных литературных премий, в том числе Муниципальной премии имени Константина Паустовского (2010).

Пишет и публикуется на русском и английском языках.

Первый поэтический сборник «Аура» (Филадельфия, 1990) вышел с предисловием Беллы Ахмадулиной.

Её книга «Трактат об ангелах» с рисунками Эрнста Неизвестного выдержала несколько изданий и была переведена на английский и немецкий. Книга получила первую премию Топ Книга и четыре диплома на международной книжной ярмарке «Зелёная волна».

Её монография по мифопоэтике чеховских пьес была награждена почётным дипломом в Таганроге на международном фестивале, посвящённом 150-летию со дня рождения А.П. Чехова (Таганрог, 2010). (См. «Вера Зубарева: XXI век и развитие чеховской комедии нового типа».


«Стихи Веры Зубаревой  –  это нашептывание, тихое нашептывание собеседнику, почти его, собеседника, внутренний голос, который звучит всегда нежно, но убежденно, трепетно, но настойчиво. Тихая прелесть стихов Веры Зубаревой проникнута прохладой и тенистостью, столь важными в крикливые и жаркие дни». 

Елена Скульская

«Эти стихи требуют отрешенного внимания. Глубину их почти невозможно воспринять на слух».

Родион Феденёв

«…поэтический мир Веры Зубаревой (…) может быть выражен только тем вневременным языком, который звучит со страниц ее книги». 

Татьяна Янковская

«Сначала я увидела её стихи, воображение соотнесло их с морем и побережьем, с бликами, с хрупким чередованием блеска и тени. Прихотливый, независимый и несомненно ранимый мир открылся мне…» 

«…она слышит голос своей звезды, предвещающей удачу, но оберегающей от суеты, вздора, поспешности. Её стихи – изъявление ясной и суверенной души, грациозно существующей в осознанном пространстве».

Белла Ахмадулина

Воспоминания о встречах с Беллой Ахмадулиной читать здесь: 

http://magazines.russ.ru/neva/2012/3/z14.html

http://verazubareva.net

http://gostinaya.net

http://orlita.org/

Стихи Веры Зубаревой из серийной книжки «В изломанном пространстве»


* * *

Последний час,

Который отдан солнцу.

Оно уже не проникает вглубь,

Оно на верхних этажах, на кронах,

Само, как плоскость,  –

Светлый плоский диск.

Объём огня потерян до заката.

Потерян так, как будто бы сто лет

До потрясенья солнцем,

До возврата

Мазка – в явленье, а штриха – в предмет.

Объёмы сумерек, объёмы ожиданья...

И расплылось в раздумьях мирозданье,

И не найти связующую нить.

И ядовито потемнели шторы,

Чтоб сразу за вопросом: «Час который?»

Незыблемое в зыбкое сманить.

* * *

Ночь в безмолвном предместье, как кома.

Чуть ворочает лес языком.

В мертвой части запавшего дома,

Будто это не я за окном.

Бродит в кране сознанье, решая

Бытия надоевший вопрос.

Три недели, как после лишая

У луны не осталось волос.

Кто – то хочет пробиться снаружи,

Из Вселенной – в утопленность клумб.

Но дома, точно старые ружья,

В звезды целятся дулами труб.

Кто стремился быть в роли посланца –

Покружил между звезд и – иссяк.

Никому в эту жизнь не пробраться

Ни по небу, ни мыслью, никак.

* * *

Ночи чёрная клетка.

Лампы белая латка.

Ход секундною стрелкой

По шахматной доске циферблата.

Жизни опять не спится.

И размышляю с ней я:

С кем там партию блицем

Снова играет время?

День мой был прост как голубь.

Сон не пришёл с повинной.

Неразливайка – прорубь

Манит мыслью змеиной.

Не промахнуться лишь бы.

Выдохну: «Аллилуйя!»

И окуну в ней трижды

Перо, что в руке воркует.

* * *

Она будит меня, шепчет.

Я за нею пишу, засыпаю.

А по комнате бродит вечность

Неприкаянная, слепая.

Так и бродят они вместе,

Их приход не дано разгадать мне,

И подносит она месяц

К побелевшей моей тетради.

Разобрать пытается почерк.

Хлещет ветер наотмашь ветками.

Снова шепчет. Чего она хочет?

Я пишу с закрытыми веками.

Сон – как будто в сознанье провалы

С пробуждения краткой ремиссией.

Видно, что – то не досказала

Перед тем, как покинуть мир сей.

* * *

Дети не знают,

Что происходит глубокой ночью,

Куда летишь вместе с городом

Под разрывы оставшихся связей

Со скоростью темени,

Относительно которой всё прочее

Измеряется по ту сторону

Человеческой фантазии.

Видишь то, что раньше было не велено,

Когда зажмуривался, в надежде подсмотреть,

Что происходит в момент её наступления,

Как из жизни пытаются подглядывать в смерть.

А теперь вот закрыть бы глаза, чтобы миновало

Это зрелище опрокинутых в безмолвие мыслей,

Где собственное одинокое начало

Пребывает, заглушённое до пианиссимо.

Где эта не придуманная никем колыбельная

Для ума, который давно всё уже понял?

Кто бы так сумел нашептать: «Не велено!»,

Чтоб уснуть, лишившись собственной воли? 

Как укрыться под то спасительное одеяло,

Под которым никаких разногласий с душою,

И превратиться в прежнее малое,

Просто и радостно вливающееся в большое?


About this Entry
КРАСН